Костромская земля – лесной край. В обильных лесами и реками деревнях и селах северо-востока и северо-запада Костромской губернии основным занятием многих жителей были строительство речных судов, изготовление деревянной утвари, саней и телег, выделка мочала, добыча дегтя и смолы, а начиналось все с заготовки и сплава леса. Лес заготавливали в Костромской губернии практически повсеместно. Заготовка велась осенью и зимой, а весной с началом периода высокой воды, начинался сплав. На больших реках: Ветлуге, Унже, Волге строили огромные плоскодонные суда – беляны, которые по прибытию на место полностью разбирались. На реке Костроме долгое время использовался молевой сплав, когда не скрепленные бревна пускали вниз по течению, это приводило к затоплению части леса и засорению рек. На небольших реках, например, в костромской низине, откуда родом мазайские зайцы, лес сплавляли гонками – связками по 10-12 плотов. Плотогоны ставили на головном плоту домик-избушку в котором жили в период сплава. Где течение не позволяло двигаться, использовали якорь с канатом, на лодке его завозили вперед, а затем подтягивали к нему плоты.
Особое место среди профессий связанных с деревом занимали мастера плотники и столяры. Плотник работает с необработанным деревом и может создать из него хоть ограду (в старину ее называли «плотъ»), хоть избу, хоть хозяйственную утварь. Столяр – специалист по тонкой обработке дерева и изготовлению изделий из него. Принято выделять «белодеревщиков», изготавливающих простые неполированные изделия, и «краснодеревщиков», которые работают с ценными породами дерева.
Красота, созданная из дерева, окружает нас. Это украшенные резьбой и наличниками деревянные дома исторического центра Костромы; деревянные торговые ряды в Солигаличе; храмы, дома, бани на сваях музея-заповедника деревянного зодчества «Костромская слобода». В музей-заповедник, основанный в 1950 году, они были свезены из разных мест, в том числе из костромской низины, которая ушла под воду при создании Горьковского водохранилища. Тех самых мест, в которых охотился поэт Николай Некрасов, а дед Мазай спасал зайцев.
Костромские мастера оставили память о себе далеко от родных мест. Ранние свидетельства – указ Петра I «О плотниках на Охту», в нем среди призываемых мастеров упомянуты костромичи из «… соли Галицкой, из Галича и с пригородов». А спустя столетия в российской прессе начала XX вв. можно найти такую заметку: «через столицу проехала довольно значительная партия костромских плотников, направляющихся в Париж, для производства плотничных работ на всемирной выставке…»
Костромские крестьяне часто становились отходниками, уходя на сезонные заработки. В каждом селе были мастера своей специальности. В этнографическом очерке Д.Н. Жбанкова читаем: «В одной деревне все маляры, в другой – бондари, есть целые волости, высылающие на сторону одних плотников. Если в деревне живёт какой-либо крупный хозяин-промышленник, то вся деревня старается слать ему своих детей на обучение».
Большая часть крестьян уходила на работу в столицу, поэтому их называли «питерщиками». Иногда можно услышать, что костромичи и построили Петербург. Начиная с петровских времен, число костромичей строительных специальностей было очень велико. По городской переписи 1869 года, костромичи преобладали среди каменщиков, плотников, столяров, маляров и водопроводчиков. Из столицы в свою деревню крестьянин-отходник привозил городскую моду и традиции, новый образ жизни.
Не так много имен мастеров, работавших с деревом, дошло до нас. Мы знаем плотников братьев Ершовых из деревни Портюг, дом, срубленный для одного из братьев в 1860-х годах, находится в музее деревянного зодчества. Там же находится церковь Собора Пресвятой Богородицы из села Холм, которая датируется 1552 годом, срубили ее два брата Карп и Папила. А в Чухломских лесах недавно был восстановлен Асташовский терем Мартьяна Сазонова.
Деревянный двухэтажный сказочный терем – с башней, балконом, петушками-гребешками является шедевром деревянного зодчества дореволюционной России. Мартьян Сазонтович родился в 1842 году, в семье государственных крестьян. Как и многие он уходил на заработки в Санкт-Петербург. Там получил профессию столяра-краснодеревщика, выправил паспорт, и создал свой капитал, на контрактах во время строительного бума 1870-1890 годов. Часть денег он жертвовал на общественные нужды, построил для семьи два дома в Чухломе, а в конце жизни, тот самый сказочный терем. Асташовский терем является примером «русского стиля», он создан по типовому проекту Ивана Павловича Ропета, автора русских павильонов на Всемирных выставках в Париже, Копенгагене, Чикаго.
Еще одно имя – уроженец Чухломского уезда Кирилл Васильевич Соболев. В двенадцать лет он пешком пришел в Санкт-Петербург, где был отдан в ученичество к мебельному мастеру. Вскоре столы и стулья соболевской выделки прославилась в городе. Придворный мебельщик Киммель взял Соболева на починку мебели при переделке Зимнего дворца. Позже он получил срочный заказ на «золоченую, красного дерева мебель и украшенную бронзой и инкрустацией из заморских цветных дерев» для Михайловского замка. Кирилл Соболев был талантливым изобретателем, он создал: ручную пильную машину; высотную лестницу; молотильную машину, сделанную из дерева; поливальную машину и многое другое. Закончил свой жизненный путь Кирилл Соболев в Санкт-Петербурге в 1840 году.
Плотника и столяра можно отличить не только по тому, что они создают, но и по инструментам. Для плотника главным инструментом является топор, скобель, пилы, долото, буравы, рубанки. У столяра большой выбор инструментов для тонкой работы: фигурные рубанки и фуганки, множество видов ножей, стамесок, лучковая пила, лобзики и ножовки, напильники…
Если плотники создавали большие артели, то столяры-краснодеревщики работали по-одиночке, с одним-двумя помощниками. Только к концу XIX века появляются крупные мастерские с 20-30 работниками. А затем пришел черед и мебельных фабрик.
В Костроме такие производства располагались на берегу Волги по улице Верхней Набережной (сейчас улица 1 мая). В 1870 году на углу с Вознесенской (Комсомольской) улицей мещанин Набатов основал лесопильный завод. Позже на этом месте под руководством иностранного предпринимателя Шиллинга в 1913 году началось производство фанеры, которое существует и сегодня.
На соседнем участке земли у Успенской церкви в 1877 году купец Бычков открыл свой лесопильный завод. В 1903 году на его основе компаньонами Горским и Архангельским был открыт деревообрабатывающий завод, который выпускал мебель для больниц и казарм. Это стало началом мебельного производства в Костроме.
Изменилось время и технологии. Но в Костроме все также стоят деревянные дома, мастера по дереву создают уникальные работы, костромские мебельщики создают новые коллекции, сохраняя традиции костромских столяров-краснодеревщиков. Сегодня наш Заяц-столяр мог бы стать частью мастеров компании «Хандель», мебель, которой продолжает вековые столярные традиции и славит Костромской край. Наш заяц стоит на одной из древнейших костромских улиц – Мшанской (сегодня это улица Островского). По регулярному генплану 1784 года улица стала называться Московской. С этой улицы начинался путь на Москву: от переправы у Ипатьевского монастыря, луговой низовой дорогой до Ярославля (в районе костромской низины весной дорога затапливалась), и дальше до древней столицы.